Из небытия - Анастасия Шадрина

этот поток энергии. Ирис не могла оторвать от неё глаз. В эту долю секунды между ними проскочило сильное напряжение. Луиза, стоявшая в стороне, наблюдала за этой сценой, её лицо исказилось в полном недоумении. Она прищурилась и медленно скрестила руки на груди, нарушая повисшее напряжение.

– Всё в порядке? – спросила принцесса.

Ирис быстро отвела взгляд и, натянуто улыбнувшись, кивнула:

– Да. Просто от этого флакона исходит запах… резкий. Я сегодня слишком чувствительна. Благодарю, Аника.

Лекарь моргнула, выныривая из глубоких раздумий. Её выражение лица вновь стало привычным. Она молча склонилась и шагнула назад. Отвар действительно имел специфический травяной запах. Ирис открыла пробку и, не медля, выпила содержимое. Напиток оказался горьким и тяжёлым, с острым привкусом, который тут же заполнил её рот. Она на мгновение закусила губу, пытаясь не показывать того, что этот вкус ей не по душе. Поставив пустой флакон на стол, Ирис задержала взгляд на Луизе.

– Можешь оставить нас с Аникой? Я хочу спросить совета по… женской части.

Луиза на мгновение замешкалась, уловив лёгкую неловкость в её голосе, затем мягко кивнула, выражая молчаливое понимание.

– Ох, конечно, мне всё равно нужно идти.

Ирис ответила лёгкой, сдержанной улыбкой и кивнула, провожая принцессу взглядом, пока дверь мягко не закрылась за ней. Когда её шаги стихли, лицо Ирис мгновенно стало серьёзным. Она взглянула на Анику, и в воздухе вновь повисло напряжение.

– Кто ты такая? – с явным вызовом спросила Аника, позабыв о нормах общения.

– О чём ты? – прищурившись, спросила Ирис.

– Я много лет лечила Генриетту и ни разу не ощущала в ней даже крупицы магии, – заговорила она тихо, ровным голосом, в котором, однако, звучала сдержанная тревога. – А тут, после пропажи, как только мы впервые с тобой близко пересеклись… я ощутила достаточно мощный энергетический поток. Слишком сильный, чтобы его можно было принять за случайность.

Ирис сдержанно выдохнула, скрестив руки на груди, и ответила:

– Я просто его сдерживала, – её голос был холодным и немного отстранённым.

– Не морочь мне голову! – сказала она, не скрывая недовольства. – Возможно, ты просто скрываешься за заклинанием иллюзии, принимая облик Генриетты.

С этими словами Аника подняла руку, и её голос прозвучал твёрдо:

– Illusio verus!

Слова были чёткими и властными. Она ожидала, что магия сразу же сработает, однако ничего не произошло. Аника в полном замешательстве уставилась на неё.

– Но как…? – произнесла она. – Это заклинание должно было развеять видоизменяющие чары.

Ирис язвительно посмотрела на неё и, с лёгкой улыбкой, ответила:

– Мне вот тоже интересно, как королевский лекарь оказалась магичкой, – она расположилась поудобнее на кровати, откинувшись назад, и многозначительно посмотрела на Анику. – Присаживайся, – сказала Ирис, жестом пригласив её. – Поговорим.

Целительница некоторое время стояла, рассматривая Ирис с сомнением, но, поняв, что молчание ничего не изменит, решительно подошла и села рядом, на край кровати. В её взгляде по-прежнему сквозила настороженность и тихое осознание того, что этот разговор обещает быть долгим.

***

Луиза медленно шла по коридору. Сердце её тяжело стучало, она не могла отогнать мысль, что её отец был под давлением, и ему была необходима поддержка. Она, не раздумывая, направилась в кабинет короля, решив выяснить, как он и каковы его дальнейшие действия. Когда Луиза открыла дверь, она увидела отца, сидевшего за своим столом, а рядом с ним в кресле сидели его постоянные спутники: канцлер Ангус Тармон и казначей Дарен Вéслам. Атмосфера была напряжённой. Недалеко от советников, слегка откинувшись на спинку стула, расположился Эйдан, увлечённо наблюдавший за происходящим с внимательным выражением лица.

Между королём и казначеем шёл оживлённый диалог:

– Ваше Величество, нам необходимо создать альтернативные источники финансирования. Так мы сможем уменьшить зависимость от Вечности Света, найдя новых спонсоров в торговых гильдиях и иностранных союзниках. Также я предлагаю провести налоговую реформу, чтобы облегчить финансовое положение государства.

В диалог включился и канцлер:

– В рядах Вечности Света большое количество последователей среди знати. Нам нужно переформировать лояльную элиту и постепенно заменять знатных сторонников культа на преданных короне аристократов.

Вильгельм молчал некоторое время, сцепив пальцы у подбородка. В комнате повисла пауза. Казначей и канцлер ждали ответа, в их глазах читалась внутренняя уверенность в собственных словах.

Наконец монарх заговорил, его голос прозвучал твёрдо:

– Вы оба правы. Если мы хотим сохранить корону и страну, необходимо действовать, – он замолчал, обвел взглядом присутствующих, а затем, немного помедлив, продолжил уже с особой интонацией: – Также с этого дня в Совете будет новое лицо.

Канцлер Тармон нахмурился, Дарен Вéслам изогнул бровь в удивлении. Даже Луиза сдержанно напряглась, уловив в голосе отца нечто необычное. Король повернулся в сторону Эйдана и слегка кивнул:

– Эйдан Вейлмар отныне является придворным архимагом. Его роль в Совете – стать голосом разума в вопросах, касающихся магии. Исправить то, до чего мы все довели королевство, позволив культу и страху вытравить целый пласт знаний и силы из нашей жизни, – он строго посмотрел на некроманта. – Твоё место здесь, потому что ты стал не просто символом перемен, а живым доказательством того, что магия не является угрозой. К тому же… – он усмехнулся, – после исцеления людей от мора ты у нас теперь любимец народа. Этим стоит воспользоваться. Они охотнее поверят тебе, чем мне, их королю.

Комната погрузилась в тишину. Назначение прозвучало неожиданно и резко, как удар грома среди ясного неба. Эйдан, до этого сидевший спокойно, не сразу заговорил. В его глазах сверкнуло что-то острое – понимание глубины возложенной на него ответственности.

Он встал и, склонив голову, медленно произнёс:

– Будьте уверены, Ваше Величество. Я не подведу.

– Хорошо, – Вильгельм кивнул. – Новая глава в совете начинается прямо сейчас.

– Невероятно… – вымолвила Луиза.

Все в комнате, до этого не замечавшие её присутствия, мгновенно повернулись в сторону принцессы. Луиза стояла у окна, её лицо отражало смесь удивления и смятения. Она думала, что спит, но теперь, услышав слова отца, не могла поверить, что он так резко изменил свой курс. Впервые за долгое время её пробрала гордость за него – за его смелость признать свои ошибки и мужество начать их исправлять. У неё невольно побежали слёзы. В этот момент Вильгельм почувствовал неловкость. Он не ожидал такого эмоционального отклика от дочери. Эйдан, заметив, как Луиза сдерживает себя, быстро встал и подошёл к ней.

– Давайте я провожу вас на свежий воздух, – сказал он мягким голосом. – Тем более вашему отцу ещё нужно многое обсудить.

Луиза кивнула, и они оба направились к выходу. Эйдан достал из кармана камзола белоснежный платок и протянул его ей. Она взяла его и, вытирая слёзы, произнесла:

– Извините за мою эмоциональность.

Эйдан улыбнулся, и, с лёгким укором в голосе, сказал:

– Не стоит. Иногда эмоции – единственная честная реакция на такие события. Вашему отцу стоит отдать должное за то, что он нашёл в себе силы переступить через собственные принципы ради того, чтобы изменить будущее королевства.

– С вашим прибытием, мы словно все вышли из долгого сна, – тихо сказала Луиза, глядя на него с благодарностью в глазах.

Эйдан кивнул, его лицо оставалось серьёзным.

– Нам предстоит сделать ещё очень много.

– Главное, что вы уже начали, – ответила она. – Это первый шаг.

– Присоединяйтесь к нам, Луиза, – проговорил он. – Уверен, вам есть что предложить. Ведь вы – будущая королева. Ваше мнение и поддержка будут незаменимы на этом пути.

Луиза с удивлением улыбнулась, ощущая, как бремя опеки отца уступает место новому чувству – независимости. Кто-то наконец дал ей возможность быть не просто фигурой при дворе, а частью чего-то важного.

– Обязательно присоединюсь, – мягко ответила она. – Я слишком долго находилась в стороне. Пора это изменить.

Они подошли к входу в сад, где земля уже покрылась первыми заморозками, а голые деревья протягивали